13 июля выдающемуся американскому актеру Харрисону Форду исполнилось 78 лет. Форд — уникальный актер в том плане, что у него нет ни одной интересной роли в малоизвестном кино. Так что представленные в этой подборке фильмы вас вряд ли удивят. Но, я надеюсь, удивит их ранжирование и моя аргументация.

Фильмография Форда — это или эпизодические роли в гениальных фильмах («Апокалипсис сегодня», «Разговор»), или очень скучные драмы («Москитовый берег», «Презумпция невиновности»), или насквозь проходные триллеры (от «На грани безумия» Романа Полански до «Что скрывает ложь» Роберта Земекиса).

Или не менее проходные недо-блокбастеры с лишенным недостатков идеальным положительным героем («Игры патриотов», «Прямая и явная угроза», «Самолет президента»). Или совсем уж провальные и ужасные романтические (и не очень) комедии, заслуженно забытые названия которых я не буду здесь поминать всуе.

Возможно, что Форд — самый неразборчивый и ленивый в выборе сценариев и образов актер своего уровня, когда-либо снимавшийся в Голливуде. Но в сравнительно небольшой период в его творческой биографии — с 1977 по 1982 год — он снялся, практически подряд, в трех фильмах, навсегда изменивших лицо кинематографа.

Ни до, ни после него ни у одной голливудской звезды не было ничего подобного (даже Богарт не совсем дотягивает с «Соколом», «Сокровищами» и «Глубоким сном»). Из этих трех фильмов два стали продолжающимися и по сей день франчайзами, а один очень старались в такой франчайз превратить (и хорошо, что из этого ничего не вышло).

Но для этой подборке я все-таки вспомнил пару картин, выбивающихся из золотого периода в творчестве Харрисона Форда.

5. «В поисках утраченного ковчега» (Raiders of the Lost Ark), 1981

При первом появлении на экране в образе Индианы Джонса Форд примерил на себя не только шляпу и куртку Хэмфри Богарта из фильма «Сокровища Сьерра-Мадре», но и целое амплуа покойной звезды «нуаров». Как и Богарт, Форд — возрастной человек нетипичной для кинозвезды внешности, не очень атлетичный, со странной манерой говорить, балансирующей на грани речевого дефекта. Все, что у него есть — это странная сардоническая усмешка, ухмылочка, которой он может реагировать на очень широкий спектр жизненных обстоятельств.

Но уже ко второй-третьей сцене фильма понимаешь, что за этим циничным искривлением рта скрывается актерская работа очень высокого уровня. Интеллектуальная, стилизованная, напоминающая о великих звездах прошлого. И одновременно — самобытная, свойственная только этому актеру, по спектру возможностей застрявшему где-то между Брюсом Уиллисом и Джеком Николсоном. Никто не назовет Форда (да, я думаю, и Богарта) мастером драмы или большим специалистом в отображении эмоций.

Но не назовешь его и экшен-звездой, существующей только за счет свой харизмы. Харизма, как и эмоции у Форда есть — они просто свои, специфические. Это актер одного образа. Но с ума сойти, на какую палитру фильмов этот образ распространяется так, что в роли Форда там невозможно представить ни одного другого актера.

Абсурдный с точки зрения сюжета и структуры первый «Инди» держится только на перформансе Форда, умудряющего продать зрителю даже самые нелепые сцены. В материале о лучших приключенческих фильмах всех времен я писал:

Почему финальная сцена настолько нелепая, вам прекрасно объяснила Эми Фаулер в сериале The Big Bang Theory: с нацистами и Ковчегом все прекрасно решилось бы и без участия Индианы Джонса, главный герой в кульминации фильма выступает в роли привязанного к столбу манекена. Но и помимо концовки у Raiders of the Lost Ark хватает проблем: как, например, Мэрион Рэйвенвуд попала из корзины во взорвавшемся грузовике в палатку в центре немецкого археологического лагеря?

4. «Звездные войны» (Star Wars), 1977

На съемочной площадке «Звездных войн» Форд был самым великовозрастным актером (и, возможно, человеком). Я думаю, вы слышали историю о том, как Джордж Лукас по знакомству пустил его читать реплики за Соло с приглашенными на роли Люка и Леи молодыми людьми, пока шли переговоры с настоящими артистами уровня Тома Селлека или Керта Рассела. Если нет, посмотрите видео с проб:

Легко понять, что произошло в голове у Лукаса. Перед вами сидит не 34-летний бывший плотник, все сцены с участием которого вырезали из фильма «Забриски-пойнт» Микеланджело Антониони. Это Хан Соло собственной персоной, со всей его дружеской развязностью и небрежной, ни на чем не основанной самоуверенностью.

Откуда это все взялось в актере, не сумеет, я думаю, объяснить даже сам Форд (в своих интервью он даже не пытается это сделать). Разве что из осознания того, что от него никто и ничего не ждет, и можно делать, что угодно?

Жаль, что в «Империи» и «Джедае» Хана растиражировали в настолько жалкого и штампованного «наемника с золотым сердцем» из детских мультиков. В первом и лучшем фильме киносаги он — хладнокровный авантюрист, стреляющий первым и без предупреждения, думающий только о деньгах и своей шкуре. Это Форд, отыгрывающий образ не Богарта, но Клинта Иствуда, космическая версия Человека без имени из вестернов Сержо Леоне. Тем ценнее и неожиданнее его перерождение, происходящее на самых последних секундах фильма.

3. «Беглец» (The Fugitive), 1993

Снятый по мотивам очень глупого сериала «Беглец» — единственная заслуживающая внимания работа Форда в триллерах. Во многом тут стоит благодарить великолепный сценарий Дэвида Туи (будущего создателя другого известного беглеца, явно названного в честь Кимбла Ричарда Б. Риддика), который сумел превратить пошлую историю о «не том человеке» в притчу о природе вины и невиновности.

Сцена с маршалом Томми Ли Джонсона и доктором Форда в сточной трубе просто незабываемая, достойная лучших моментов «Звездных войн», «Бегущего по лезвию» и «Индианы Джонса». Несмотря на посредственную режиссуру Эндрю Дэвиса, по задумке и актерским работам момент получился очень сильный.

«Я не убивал мою жену», говорит загнанный в угол, подобравший где-то пистолет герой, которому в буквальном смысле нечего терять. «А мне все равно», — отвечает маршал, человек-ищейка, абсолютный профессионал, которому терять тоже нечего.

Странное выражение лица Форда, увидевшего в противнике отражение самого себя (все-таки доктор Ричард Кимбл в своей области — тоже прекрасный и безжалостный профессионал), впечатляет не меньше, чем его знаменитый прыжок в никуда, следующий за этой сценой.

2. «Бегущий по лезвию» (Blade Runner), 1982

Еще один классический нуарный образ (возможно, тот же самый Богарт в амплуа частного сыщика), который Форд примерил на себя и сделал своим. Это его самая тонкая и сложная актерская работа. Иронично, что героя с таким спектром человеческих эмоций до сих пор считают потенциальным роботом.

Как я уже говорил в статье о Blade Runner, все теории о том, что Декард — репликант (в том числе от самого Ридли Скотта), это полная чушь. Фильм — о том, как человек выполняет работу, к которой оказались непригодны даже машины, отключающий эмоции в то самое время, как они начинают пробуждаться в его противниках-андроидах. Гениальность роли Форда не в том, что по нему якобы нельзя сказать, играет ли он человека или нет, а в том, как он оценивает и осознает превосходство каждого из убитых андроидов над самим собой.

Превосходство полное — физическое, нравственное, моральное. Но все равно продолжает убивать их одного за другим, при этом пытаясь поддерживать отношения с девушкой-андроидом. По выражению одного из героев фильма, это «ходячая мясорубка», результативный и безжалостный убийца, сопереживать которому, в принципе, не из-за чего.

Мы болеем за Декарда по инерции — просто как за человека, представителя нашей команды. Но после финальной сцены с Батти мало кто не согласится, что этого делать не следовало.

1. «Индиана Джонс и храм судьбы» (Indiana Jones and the temple of Doom), 1984

Лучший и самый недооцененный и непонятый фильм Стивена Спилберга, к уровню чистого кинематографа в котором он приблизится только в «Списке Шиндлера». В статье о лучших приключенческих фильмах я распространялся о том, почему второй фильм про Джонса настолько круче первого:

Последовательность выносящих мозг приключений и трюков здесь нарастает к концу фильма, а не к середине, как это делается в первом фильме про Индиану и большинстве современных блокбастеров, где ко второй половине фильма у создателей кончаются и ресурсы, и фантазия.

Поскольку это приквел «Охотников», мы знакомимся с куда более алчным и беспринципным Инди, которого интересуют лишь «богатство и слава». Мрачный персонаж соответствует угрюмому, практически безысходному сеттингу фильма в духе самых мрачных нуаров — Шанхай, Индия…

Здесь нет безусловных, очевидных плохишей в духе нацистов и их приспешников в первом и третьем фильмах. Только ряд темных и очень темных личностей, которые при ближайшем рассмотрении оказываются еще хуже, чем казались на первый взгляд.

Культ душителей в кино представляли и помимо «Инди» — скажем, в The Deceivers с Пирсом Броснаном, известном у нас как «Душители». Но «Храм судьбы» не только опередил «Душителей» на 4 года. Спилберг щедро заимствовал из «Скрытой крепости» Куросавы и других источников, чтобы превратить культ в квинтэссенцию вообще всех сект и кошмаров третьего мира с как можно более кровавыми жертвоприношениями.

Реакция доктора Джонса — а точнее, полное отсутствие таковой, — на все те ужасы, с которыми ему приходится столкнуться, впечатляет куда сильнее, чем его очень условный и детский перформанс в роли зазомбированного «Злого Инди». Это человек, который спокойно лезет вынимать камни из статуи через считанные минуты после того, как у него на глазах на этой же площадке выдирали сердце из живой жертвы. И — нет, что бы там не плели в «Крестовом походе», камням Шивы место не в музее, а в карманах беспринципного авантюриста.

Эта роль сочетает в себе лучшие моменты Индианы Джонса и Хана Соло с небольшой примесью черного декардовского цинизма и кимбловского профессионализма. Отсюда — первое место и лучшая роль в карьере Харрисона Форда.